– Но вы – землянин. А я вулканка.

Арчер сделал вид, что не уловил скрытого в её словах смысла.

– Это я заметил.

– Как вулканка, я обязана всячески избегать совершать насилие. У меня было несколько альтернативных возможностей спасти Хоши, не применяя оружия; полагайся я на свой разум, а не на инстинкт, я поняла бы, что даже парализующий заряд может быть опасен для того туземца.

– Какие альтернативные возможности? – откровенно изумился Арчер. – Это произошло так быстро…

Не отвечая ему, она продолжала:

– Я много размышляла над случившимся. Единственная для меня возможность придерживаться вулканской этики – вернуться к учению Сурака. По этой причине я не могу больше допускать насилия ни в какой форме; по этой причине я должна сообщить вам, что в дальнейшем не буду носить и применять никакого оружия.

– Субкоммандер. – Арчер честно старался представить себя на её месте. – Это был несчастный случай. Вы не могли предотвратить его.

– Я могла и должна была. Мой самоконтроль ослаб.

Арчер опустил голову, тщательно обдумывая то, что собирался сказать и сдерживая внезапно нахлынувшее раздражение. Он понимал, что она не приписывает ослабление самоконтроля окружению землян, но всё же…

Но всё же в душе Арчера жила давняя обида, ощущаемая сегодня сильнее, чем когда-либо: Генри Арчер умер, так и не увидев запуска "Энтерпрайза" – из-за того, что вулканцы заставили землян отложить запуск, утверждая, что те "эмоционально не готовы" к встрече с другими формами жизни. Ты давно покончил с этим, напомнил себе Арчер. Т'Пол давно доказала, что добровольно находится на борту "Энтерпрайза"; давно доказала уважение к своим сослуживцам.

– Т'Пол, вы стали частью этого экипажа. Там, на планете, вы, весьма вероятно, спасли Хоши от смерти. Что, если вам придётся защищать этот корабль? Допустим, однажды я спущусь на планету, поручив командование вам, и "Энтерпрайз" в это время атакуют – что тогда? Вы хотите сказать, что не примете мер защиты? Не станете защищать себя и мою команду?