Урока – таково было его имя; а затем он, возможно, назвал дату и точное время. Хоши перемотала запись вперёд и прослушала её конец – да, всё верно; имя и дата/время. Последние отличались от записанных в начале именно настолько, насколько было возможно. Как раз то, что требуется доктору Флоксу и капитану Арчеру – медицинские записи; и Хоши зачарованно вслушивалась в низкий голос Урока – куда более низкий, чем тот, на который способен был голосовой аппарат землянина. Судя по напряжённому тону, эти записи были сделаны того, когда заболевание уже стало массовым.

Хоши прослушала запись на нормальной скорости, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Она начала улавливать отдельные слова – медицинский, заболевание – они повторялись достаточно часто, чтобы у неё не осталось сомнений в правильности их перевода. Сколько раз ни приходилось ей начинать осваивать чужой язык, её всегда удивляло, как легко и быстро её мозг складывает части лингвистической головоломки. В детстве она воспринимала свой дар как нечто, само собой разумеющееся; она считала, что каждый умеет читать задом наперёд и вверх ногами, и составляла собственные секретные алфавиты, чтобы посылать зашифрованные сообщения друзьям в школе. Её пытались завербовать в разведслужбу Звёздного Флота, но политика и шпионаж не интересовали Хоши. Языки должны служить тому, чтобы открывать новые цивилизации, приобретать новых друзей.

Она слушала, как Урока наговаривает запись – как вдруг он поднял голову при появлении кого-то ещё.

Хоши тотчас узнала вошедшую – то была та самая женщина, которую они застали живой. Она произнесла его имя; конечно, интонация была непривычна, но Хоши различила в её голосе несомненную нежность, увидела, как засветились глаза Урока, когда он увидел её.