– Спасибо, – улыбнулась Хоши.

Выходя, Арчер на миг задержался, чтобы бросить взгляд на изображение двух инопланетян на экране; на лице его мелькнуло узнавание, затем оно омрачилось – и тотчас сделалось бесстрастным. Хоши взглянула на капитана с некоторым удивлением. За долгие месяцы, проведённые в тесном кругу сослуживцев, она приучилась безошибочно угадывать их настроение, а капитан выглядел чем-то омрачённым ещё до того, как они спустились на Оан.

– К сожалению, мне почти нечего сообщить вам, капитан, – заговорил Флокс прежде, чем Арчер успел переступить порог. Доктор стоял спиной к Арчеру возле диагностической кровати, на которой лежало тело женщины, укрытое непроницаемой плёнкой. Видимо, Флокс узнал капитана по шагам, или же просто решил, что больше сейчас сюда зайти некому. – Я всю ночь бился над изучением их клеточной структуры и физиологии, и кроме слабого различия в составе электролита, которое заметил ещё на планете, не обнаружил ничего, что могло бы послужить причиной смерти. Ни микробов, ни паразитов, ни признаков отравления или радиоактивного заражения. И никаких признаков воздействия знакомых нам видов оружия… – Флокс обернулся к капитану. Напряжение и недостаток сна начали сказываться на нём. Обычно румяное лицо приобрело болезненный желтоватый оттенок; в складках под глазами залегли глубокие тени. – Откровенно говоря, капитан, я просто не знаю, какие ещё анализы можно сделать. Кроме как снова спуститься на планету, я не…

– Они называли себя оани, – перебил Арчер. Он произнёс это без всякой видимой связи с услышанным, но капитану просто больше нечего было сказать в ответ на неутешительное сообщение Флокса. Не то, чтобы Арчер опасался, что таинственная болезнь может поразить его людей – этого он не опасался – но оани заслуживали того, чтобы причина их гибели была установлена. Будет слишком трагично, если окажется, что целая раса погибла, не оставив после себя того наследия, о котором капитан говорил Хоши.