— Здравствуй, милый мой, — повторил Генеральный Эмиссар, — ну что ж, не буду тебя долго умолять здравствовать. Конечно, то, что я тебе хочу сообщить, строго секретно, но так и быть…

«Милый мой» вытянулся во весь свой небольшой рост и постарался максимально втянуть объемистый живот. Блюсти осанку было важно: Эмиссары, в частности, равно как и все начальство из Метрополии в целом, чрезвычайно падки на внешний вид подчиненных.

Не был исключением и Генеральный Эмиссар

Но о золотой нити и о том, составной частью чего она является, — позже. Да и не об этом думал сьорд

Конечно, Генеральный Эмиссар заметил, как побледнело и вытянулось пухлое, заметно рыхловатое лицо губернатора. Наблюдательный и рассудительный, как все арранты, он однако же предпочел не добивать подчиненного, а перешел на более доверительную манеру общения.

— Bene

Антон Иванович старательно выпучил глаза. По всей видимости, это должно было означать напряжение всех умственных и моральных сил, а также памятных структур — дабы вспомнить, в чем же таком он мог провиниться перед своим непосредственным руководством?.. И перед всемогущей Метрополией в целом. Генеральный Эмиссар наблюдал за этими потугами, кажется, довольно снисходительно. Антон Иванович стал вздыхать и вытирать со лба обильно струившийся пот. Этого болезненно чистоплотный, как и все арранты, Генеральный Эмиссар терпеть не стал и заметил:

Так, довольно. Значит, ты у нас совершенно чист перед высшими инстанциями? Это может вызывать только уважение. Тогда за каким же, да простят меня все Предвечные, казусом сюда присылают представителя Высшего Надзора… гм… кажется, в переводе на ваши понятия — прокуратуры?

Прокуратуры… — пробормотал Антон Иванович, и его рыхлый подбородок нервно дернулся.