– К черту вашу гимнастику! Там лестница! – огрызнулась Рената, полагая, что Саша переусердствовал с выполнением гимнастических упражнений.

Телохранитель потер подушечки большого и указательного пальцев между собой – такой жест обычно обозначает требование денег, но в данном случае (догадливая девочка!) это символизировало что-то другое. Саша стал затаскивать поверх люка бетонные блоки.

– Что это? – Рената потребовала объяснений, повторив его жест с потиранием пальцев.

– Пыль, – вымолвил Саша. – На лестнице.

– Испугались, что испачкаюсь, что ли? – и, чтобы внести свою лепту, Рената стала помогать ему баррикадировать вход.

Он поджал губы и, поражаясь ее несообразительности, устало качнул головой, заведя при этом глаза к небу, словно взывая ко всем богам. Отцовский телохранитель был деликатнее её Артура. Еще бы! Папа не терпел ни малейшего неповиновения…

– Пошли, хватит! – сказал Саша, когда на крышке выросла приличная пирамидка из бетонных блоков и кирпичей.

Зациклившаяся на этом действии Рената едва оторвалась от своего занятия.

Телохранитель извлек из-за пояса пистолет и, пригибаясь, чтобы не стукнуться головой о низкую крышу (ей в этом плане было удобнее), побежал в темноту. Рената, споткнувшись о перекрытие, рухнула на пол и едва не разбила нос. Саша вернулся, поднял ее за шиворот и поволок за собой, не позволяя больше падать.

– Мы куда? Куда мы?! – наконец спросила она. Девушке казалось, что этот пыльный чердак никогда не закончится.

– Там второй выход, – бросил он.

Они вспугнули голубиное семейство. От хлопанья крыльев Рената так перепугалась, что едва не заблажила на весь чердак. Наконец телохранитель нащупал крышку второго люка.

– А как Дарья и Артур?! – спохватилась она.