Именно поэтому каждый уважающий себя боцман или другая "шестерка", его замещающая, имеет в подобном полете четко разработанный план ИКД - Имитации Кипучей Деятельности, - долженствующей отвратить внимание руководства от той нирваны, в которой надлежит пребывать их - работников хозяйственной сферы - душам перед тем, как ввергнуться в ад предстартовых и послепосадочных забот по погрузке, разгрузке, регистрации, списанию и текущему ремонту всего того, что подлежало погрузке, разгрузке, регистрации, списанию и текущему ремонту на всякой порядочной космической посудине, преодолевшей положенные ей миллионы миль в скучнейшей пустоте межзвездного вакуума.

Теперь, стоя перед панорамным экраном грузовой диспетчерской, Русти потягивал через пластиковую соломинку солоноватый "Минеракс" безалкогольный и отвратительный, но бесплатный и полезный - и прикидывал в уме "план полетных мероприятий", который надлежало отправить на капитанский дисплей не позднее двух часов пополудни. Было уже два тридцать.

"Маразм, какой маразм..." - думал он, глядя, как громадный контейнеровоз втягивает на приемную аппарель последнее, что должно было быть погружено на борт "Констеллейшн" и ради чего и должен был состояться этот чрезвычайный рейс: огромный, с дачку средних размеров, без какой-либо маркировки стальной сундук.

Груз.

- Могли что-нибудь и написать на чертовом сундуке, - рассказывал потом Русти. - Например: "Все - тут, ребята!" А еще лучше - попросту "Операция "ПЕПЕЛ"... Все равно каждая дрянь на "Транзите-200" знала, что именно отсюда и именно на "Констеллейшн" отправляют к Нимейе Миссию Спасения...

- Дрянь, может, и знала, - всякий раз соглашался с Русти в этом месте его рассказа старина Хенки, - но для кэпа Даниэльса этот полет был сюрпризом. И неприятным сюрпризом, доложу вам... Он, бедняга, помнится, так и сказал: "укатают меня эти "чрезвычайники"... И как в лужу глядел...

В лужу капитан Даниэльс, вообще говоря, не глядел.