У меня двое и оба хотят есть. Прощайте. И нечего трогать меня вашими цепями.

Он удалился.

– Кошмар, – сказала Богомолова, – не осталось ни одного честного человека.

Никому нельзя верить. Ведь он соврал про двух детей. Я по глазам увидела, что соврал.

– А может быть, правда.

– Нет, неправда, везде одна ложь. Я могу чувствовать ложь на расстоянии, так что я знаю что говорю. Все только и делают, что лгут. Хотите пари?

– Не хочу.

– Но все равно, давайте проверим.

От эмоций ее цепочки топырились сильнее.

Они прошли вдоль улицы, читая объявления.

– Вот это, – сказала Богомолова. – Продается бумага по цене 6 гр. Я сейчас позвоню и проверю. А еще лучше – вы позвоните и проверьте.

– Я вам вполне доверяю, – сказал Капитанов.

– Телефон работает? – спросила Богомолова старушку, отходившую от автомата.

– Не работает.

– Значит, работает, – сказала Богомолова, сняла трубку и стала набирать номер. Телефон работал.

– Я по поводу бумаги. Нет, я не знаю, буду ли покупать. Да. Меня интересует цена. Как не скажете? Хорошо, я куплю одну пачку. Да, я обещаю, что куплю одну пачку. Сколько? Ну, я так и думала. А почему же написано шесть? Ах, оптовая скидка. Значит, только за восемь? Хорошо, я приеду.

– Вы собираетесь купить бумагу? – спросил Капитанов. – Она вам нужна?

– Не нужна, но я пообещала, значит куплю. Даже за восемь. Должен же хоть кто-нибудь исполнять обещанное. Вы меня проводите?

– Охотно. Если не секрет, какая у вас болезнь?

– Что-то с головой.

– У меня тоже что-то с головой, – обрадовался Капитанов, – мне все время чудится запах мандарин. Иногда это раздражает, просто нестерпимо.

Они съездили по адресу, указанному в обьявлении, и купили пачку бумаги.