Практически чудом сделку удалось отменить.

– Я так больше не могу, – сказал Капитанов, – я согласен, я совершенно согласен с вами в том, что мы не найдем ни одного честного человека.

– Вас это не гнетет? – спросила Богомолова.

– Гнетет.

– Тогда нужно что-нибудь сделать. Нужно протестовать. В конце концов это же ваша планета.

– Как же я могу протестовать? Выйти на улицу и кричать: «Помогите!», так, что ли? Ведь никто не поможет. Не могу же я вызвать их всех на дуэль? Сейчас ведь не девятнадцатый век, а я не Пушкин и не Лермонтов. И у меня нет пистолетов.

– Зато у меня есть, – сказала Богомолова.

– У вас? Я знаю вас, как женщину честную и не могу сомневаться в ваших словах. Но откуда?

– От отца. Мой отец был оружейным мастером. Хорошие мастера всегда были в почете. Он изготавливал оружие только на заказ, не серийное, а подарочное. Он оставил мне два пистолета.

– Но пистолеты должны быть одинаковыми.

– Это настоящие дуэльные пистолеты. Каждый может выстрелить только один раз. Мой отец сказал мне когда-то: «Я оставляю их тебе, потому что в жизни ты встретишь очень много негодяев. И тебе будет легче, если ты будешь знать, что каждого из них ты сможешь вызвать на дуэль.» Я спросила: «Если их будет много, то которого же мне вызвать?» И знаете, что он ответил? «Любого. Все подлецы одинаковы и одинаково заслуживают наказания.»

– Но вы же не собираетесь на самом деле?

– Я уже попробовола как-то. Меня грубо оскорбил незнакомый человек. Я сказала, что пришлю ему вызов по почте и он дал мне свой адрес.

– Значит, он потом извинился?

– Нет. Он написал мне, что живет на Олимпийской, 38. А оказалось, что на Олимпийской построили только дома с нечетными номерами. Это новая улица.

– Тогда он действительно негодяй.

– И не он один. Я вызывала еще двоих и каждый вел себя примерно так же.

– Наверное, стреляться на дуэли могут только порядочные люди, – сказал Капитанов.