Собравшиеся зааплодировали, любуясь, как Рудольф вкусно чавкает грушей.

— Значит, на расстоянии копейного броска? — спросил маг, поднимаясь из кресла. Могучее тело Просперо блестело, словно намазанное маслом.

— Можно и ближе, — встал навстречу капитан. Как он встал, никто не заметил, несмотря на остаточное действие Медленного Заговора. Даже сейчас Рудольф выглядел самым безобидным человеком на свете.

— Господа! — вмешался казначей Пумперникель. — Господа, опомнитесь! Если всему виной мои неосторожные слова, я беру их обратно. Но, чтобы удовлетворить притязания обоих великих людей, а также дать возможность цвету королевства побиться об заклад, равного которому не сыщется в истории человечества…

Боец и маг ждали.

Ждали люди в термах.

Болтун— банщик тихо охал под топчаном.

— Я предлагаю следующее…

Невольничий Рынок находился сразу за Цветочными Рядами.

Торговали здесь, разумеется, не только цветами, но и курительными лентами, а также Легкими Зельями, разрешенными к свободной продаже. Именно в Цветочных Рядах, не поверив сперва своим глазам, обонянию и рассудку, Просперо три года назад приобрел редчайший порошок «Шакья-мухи». В устрашающем количестве семи с половиной унций, за совершенно смехотворную цену. Хозяин, древний садовник-клумбарий, ни бельмеса не смысливший в магии, рекомендовал снадобье в качестве «прекрасного удобрения для подкормки гортензий и рододендронов». Менее сдержанного или более пожилого чародея на месте Просперо от подобных слов вполне мог бы хватить удар. Но боевой маг только крякнул, прочищая горло, и велел упаковать «удобрение» в свинцовый футляр. Затем, собираясь уходить, с выражением вселенской скуки на лице поинтересовался: имеется ли у почтенного клумбария запас сего пустячка? Если удобрение оправдает надежды, клиент закажет еще.