Крига лежал в тени высокой скалы и дрожал от усталости. Солнечный свет - яркий и обжигающий, жесткий, как металл завоевателей - танцевал за пределами тени ослепляющим, невыносимым для глаз марсианина маревом.

Он сделал ошибку, потратив драгоценные часы отдыха на ловушку: та не сработала, что можно было и предвидеть заранее. В результате он остался голодным, и жажда, словно дикий зверь, терзала его рот и горло.

А враги продолжали погоню. Весь день они шли за Кригой по пятам, и теперь марсианин находился на расстоянии не более чем в получасе ходьбы от них. Без отдыха, без всякой передышки, на мучительных песчаных и каменистых тропах продолжалась дьявольская охота. И сейчас Крига с грузом усталости на плечах ждал последней схватки. Рана в боку горела. Хоть она и была не глубокой, все-таки она отняла у Криги много крови. И боль позволила ему ухватить лишь несколько минут сна.

На какой-то момент Крига-воин исчез, и в пустынной тишине всхлипнул одинокий испуганный ребенок: "Почему они не оставят меня в покое?"

Зашелестел пыльно-зеленый куст, песчаная ящерица пискнула в одной из расселин. Враги приближались.

Крига устало выкарабкался на вершину невысокой скалы и затаился. След должен был провести охотника мимо Криги в направлении к башне.

Марсианин со своего места хорошо видел приземистые желтые руины, плоды тысячелетних объятий ветров. Он успел забежать туда и схватил лук с несколькими стрелами да топор. Но стрелы, выпущенные из натянутого тонкими руками лука, представляли собой весьма жалкое оружие: они не могли проткнуть костюм землянина. На топор тоже не приходилось рассчитывать. Но у Криги больше ничего не было. Пожалуй, единственными его союзниками в пустыне были животные и растения.