Риордан не думал, что придется использовать замедлитель, и даже определенно надеялся, что газ не понадобится. Можно представить, как приятно лежать парализованным несколько дней в полном сознании, ожидая, когда автоматический сигнал вызовет Уисби.

Он вышел из ракеты и запер люк для надежности. Если пучеглазый подберется к ракете, замок ему не сломать. Для этого потребовался бы тординит.

Риордан свистом позвал своих животных. Это были местные твари, давным-давно одомашненные марсианами, а позднее - человеком. Скальная собака походила на исхудавшего волка, но несколько странного вида - с огромной грудной клеткой и покрытого перьями. Ищейка не хуже любой земной овчарки!

"Сокол" меньше напоминал своего земного двойника: такая же хищная птица, но... Для того, чтобы поднять свое маленькое тело здесь, в разреженной атмосфере, размах его крыльев должен быть не менее шести футов. Впрочем, Риордан остался доволен его выучкой.

Собака залаяла на низкой, дрожащей ноте, звук почти полностью поглощался здешним воздухом и пластиковым шлемом человека. Она забегала кругами, принюхиваясь к земле, в то время как птица поднялась в марсианское небо.

Риордан не стал исследовать башню - наполовину разрушившееся гротескное сооружение на пыльно-ржавом холме.

Когда-то, около десяти тысяч лет назад, марсиане имели нечто вроде цивилизации: города, сельское хозяйство и неолитическую культуру. Но, развиваясь согласно своим традициям, они достигли гармонии (или симбиоза) с дикой жизнью планеты и забросили технологию. Подумав об этом, Риордан презрительно хмыкнул.

Снова залаяла собака. Звук, казалось, повис в холодном неподвижном воздухе, а затем разбился о скалу и умер, задавленный огромной тишиной. То был сигнал охотника, прозвучавший, словно надменный вызов одряхлевшему миру: "Отойди в сторону, дай дорогу, идет завоеватель!"