— Кстати, Ли, — внезапно спросил он, — почему бы тебе не выйти за меня замуж? Я хорош собой, сравнительно молод и обладаю ангельским характером. Кроме того, я потрясающе опытный любовник и имею отличные перспективы продвижения по службе. В том случае, разумеется, если наш обожаемый шеф когда-нибудь решится сыграть в ящик. — Он поспешно проскочил мимо нее ко второй двери, отделенной от первой просторным тамбуром.
Китаянка остановилась, чуть склонив голову на плечо, и ненадолго задумалась.
— По нескольким причинам, гражданин Джейкс, — изрекла она наконец своим серебристым голоском.
— Не могу представить себе ни одной! — оскорбленно воскликнул Сид.
— Чрезвычайно польщена вашим предложением, — вздохнула Ли Чжанчжу, — но мне почему-то кажется, что за внешним обаянием скрывается желчная, себялюбивая натура. И я очень сомневаюсь, что желание «сыграть в ящик» входит в ближайшие планы комиссара Метаксы. Ну а главная причина состоит в том, что вы уже женаты!
— Верно, женат, чего уж там скрывать, — сокрушенно признал Сид. — Но ведь мы всегда можем эмигрировать на Сауди. — Он приложил палец к сканеру, активируя экран в центре двери, и встал так, чтобы находящийся в кабинете мог его видеть.
— Сауди? — переспросила Ли, с любопытством приподняв брови.
Глядя на ее кукольное личико и слыша переливающийся колокольчиками нежный голос, даже самый искушенный наблюдатель не смог бы заподозрить Чжанчжу в принадлежности к рыцарям плаща и кинжала. Хотя эта миловидная китаянка действительно была одним из самых опытных инспекторов «секции джи» Бюро расследований департамента юстиции при Комиссариате по межпланетным делам.
Дверь бесшумно открылась. Сид с улыбкой отступил в сторону, пропуская спутницу вперед.
— Сауди, — сообщил он конспиративным шепотом, — это такая планета. Там у них полигамия.
Росс Метакса сидел за письменным столом, заваленным всевозможным хламом. Костюм его, как всегда, выглядел таким помятым, будто он в нем спал. Под стать одежде была и внешность хозяина кабинета. Его красные глаза и мрачная, слегка припухшая физиономия свидетельствовали либо о хроническом недосыпе, либо о чересчур бурных возлияниях накануне вечером.