Тони застыл на середине пролета. Поскольку он был единственным помощником здесь — и единственным помощником, который неизменно работал с ЧБ Продакшнз и «Под покровом ночи», то «кто-нибудь» это как раз и был он.

— Я принесу ему ко… фшшшфе, Тони, — прорвался через статический шум в наушнике голос Адама Паэлоса, первого ассистента режиссера. — Оттащи пиджак…

Тони прижал палец к наушнику, пытаясь разобрать что-то через помехи. С того момента, как команда перебралась сюда для съемок, портативные рации начали барахлить, а батарейки — разряжаться в пять раз быстрее обычного.

— …в гардеробную. Мы все с… фшшшшшм, пока краска будет высыхать.

Махнув рукой Адаму в знак того, что он все понял, Тони взбежал по лестнице. Утро выдалось совершенно не интересным — даже учитывая, что на телевидении всегда приходилось что-то делать, а потом ждать. Нет, все-таки скука — это не всегда плохо, — напомнил себе Тони. Особенно когда ее отсутствие значит врата в другой мир, злые волшебники и разумные тени, которые не то что были убийственными… Хотя нет, все-таки убийственными.

Остальные на студии — за исключением ЧБ — не помнили происшествие, которое практически превратило звуковой павильон в стартовую площадку для вторжения существ из другого мира/злого волшебника/теней-убийц. И спали они наверно с выключенным светом. Самому Тони только через два месяца удалось заставить себя выключать четыре лампы из пяти.

К моменту, как он добрался до Ли, тот уже снял пиджак и, хмурясь, начал его рассматривать.

— Я не ходил в ванную наверху, — повторил актер, отдавая одежду.

— Я тебе верю. — Тони полностью осознавал, что улыбается как идиот совершенно гетеросексуальному парню — по крайней мере настолько гетеросексуальному, насколько это смогли подтвердить репортеры со своими фотообъективами. Он аккуратно сложил пиджак, чтобы не размазалась краска, и направился вниз. В голове быстро пронеслись мысли в следующей последовательности: