Находившийся в пределах парка Каулфилд Хауз отставался частным, практически заброшенным домом. Тони понятия не имел, как ЧБ добился разрешения на съемки, но без криков явно не обошлось — крики по телефону, за закрытой дверью его кабинета, в мобильник в момент пересечения стоянки. В последнем случае он проигнорировал две отъезжающие машины, в результате чего произошло легкое столкновение, когда водители постарались его объехать. Судя по всему, ЧБ свято верил, что когда не помогают доводы, работает громкость. Итоговый список результатов только подкреплял это убеждение.

Но несмотря на нецензурные комментарии водителей, которым пришлось протаскивать по разбитой дороге генератор, фургон с продовольствием, два фургона с оборудованием, трейлер костюмерши и перевозную уборную, дом все равно был идеален. К счастью, поскольку ЧБ арендовал дом на целую неделю, он без угрызений совести оборудовал в двух спальнях гримерки. Только перевозную уборную он решил взять, когда мистер Бруммель сообщил, сколько будет стоить замена старой канализации, которая может сломаться от дополнительной нагрузки.

Поэтому, хотя огромная ванная на втором этаже и была покрашена, использовать ее запрещалось. Маляры оставили окно открытым, чтобы выветрились испарения. Когда Тони поднял голову, он увидел, как нижнюю треть белоснежной занавески раздувает над подоконником. И нахмурился.

— Ты это видел?

— Занавеску?

— Нет, за ней, внутри. Мне показалось, кто-то на нас смотрел.

Ли фыркнул и снова пошел, перешагивая через растения, разросшиеся из сада на дорожку.

— Наверно, Мэйсон у окна курит. Решил, что запах краски перебьет вонь от дыма.

Это звучало логично, только…

— Но Мэйсон в черном, — заспорил Тони, бросаясь вдогонку. — А тот, кто стоял там, был одет во что-то светлое.