— А, да. Мистер Бэйн хочет, чтобы вы зашли в его кабинет…

Ее прервал голос Питера:

— Начинаем немедленно. Звонок, пожалуйста.

Когда прозвенел звонок, Тони ухватил Веронику за руку, его пальцы почти целиком обхватили ее бицепс, и осторожно повел от площадки.

— Мистер Бэйн хочет, чтобы я зашел в его кабинет?… — прошептал он.

— Это насчет прошлой…

— Тихо, пожалуйста!

Краска отхлынула от ее щек, и Тони постарался подавить усмешку, когда он вместе с полудюжиной других людей эхом выкрикнул первую половину приказа Питера; их голоса разнеслись по площадке. В свой первый день после звонка он боялся даже дышать и стоял как статуя, пока один из ответственных за звук не подошел и не пихнул его под колени.

Не отпуская руку, он поовел ее от съемки. Помощник режиссера выкрикнул: «Приступаем!»

Еще через две площадки, продолжая шагать, он спросил:

— Зачем меня хотел видеть мистер Бэйн?

— Это насчет прошлой…

— Камера!

— …ночи.

Тони приложил палец к губам, когда второй помощник оператора приготовил хлопушку.

— Сцена восьмая, дубль четвертый!

От щелчка Вероника подпрыгнула.

— Мотор!

Второй прыжок от крика Питера «поехали!»

Прекратилось даже бормотание в передатчике в ухе Тони. Они оказались уже довольно далеко от рабочей съемочной площадки, чтобы можно было двигаться, поэтому он продолжал тащить ее за собой по бетонному полу мимо черных стен, испещренных непонятными комментариями по планировке, к ряду гримерок для второстепенных актеров.

Большая часть студий, так же страдающих от нехватки мест, нанимали второй трейлер и парковали его рядом с выходом. Но Честер Бэйн отказался тратить деньги на то, чтобы обеспечивать его электричеством, и заставил строителей сделать ряд комнатушек у задней стены. В каждой из непокрашенных «гримерных» было невозможно повернуться; в них поставили по обшарпанной скамейке, зеркалу в полный рост, ряду крючков и шкафу. Чем-то они напоминали «уединенные комнаты» в некоторых второсортных банях. Только автомата для продажи презервативов не хватало.