Шагая от станции к дому, он всю дорогу нервничал. Ночью ему снились кошмары; мысль о таинственном мешке не исчезла и с пробуждением и продолжала преследовать его целый день. Именно тогда он начал отпускать якобы шутливые замечания относительно природы сверхъестественных сил, которые так ошеломили мисс Миллик. Еще в тот день он понял, что терпеть не может грязи и сажи. Чего бы он ни касался, все представлялось ему донельзя грязным; он обнаружил вдруг, что протирает свой письменный стол с настойчивостью старой дамы, которая преисполнена страха перед микробами. Ему подумалось, что дело не в том, что его кабинет внезапно превратился в свинарник; нет, грязь всегда была тут, просто раньше он не обращал на нее внимания. Однако нервозность его все возрастала. Задолго до того, как вагончик приблизился к повороту, он стал всматриваться в полумрак, твердо решив не упустить ни единой детали.

Должно быть, он вскрикнул - сидевший рядом мужчина с любопытством поглядел на него, а женщина впереди обернулась и окинула суровым взглядом. Сознавая, что бледен как смерть, и не в силах унять дрожь, он вызывающе посмотрел на них, стараясь обрести вновь начисто утерянное чувство безопасности. Они были ничем не примечательными людьми, обычными попутчиками с безликими физиономиями. Но что произойдет, если он поделится с кем-нибудь из них увиденным? Одутловатое, перекошенное тряпичное лицо, покрытое слоем угольной пыли, вялые движения пухлой руки, которые явно имели целью привлечь его внимание, которые словно напоминали ему о будущей встрече… Рэн невольно покрепче зажмурил глаза. Мысленно он уже перенесся в завтрашний вечер. Он вообразил себе, как движется по эстакаде вагончик, освещенный изнутри и битком набитый пассажирами, как с крыши здания прыгает к нему призрачное чудище, как прижимается к окошку, оставляя на нем пятна мокрой угольной пыли, ужасное лицо, как скребут по стеклу огромные когти…