Рэну вспомнились темные комнаты, серьезные и любопытные лица взрослых. Он сидит в одиночестве на деревянном стуле с прямой спинкой, который установлен на небольшом возвышении. Его глаза завязаны черным шелковым платком. Настойчивые, настырные вопросы матери. Шепот, судорожные вздохи изумления. Его ненависть к происходящему, разбавленная стремлением скорее стать взрослым. Затем - ученые из университета, эксперименты, контрольный экзамен… Воспоминания захватили Рэна, и на мгновение он забыл причину, по которой делится ими с посторонним человеком.

- Если я понял, ваша мать пыталась использовать вас в качестве медиума для общения с… э-э… иными мирами?

- Да, пыталась, но у нее ничего не вышло. В общении с мертвецами от меня не было никакого проку. Все, что я мог - вернее, все, что мне казалось, что я мог, - это видеть реально существующие трехмерные предметы в ином, чем другие люди, ракурсе. Я видел то, что другим мешали увидеть расстояние, темнота или препятствия. Мать постоянно разочаровывалась во мне.

Он вновь услышал ее ласковый, убеждающий голос: “Попробуй еще разок, милый. Кэти была твоей тетушкой. Она любила тебя. Попробуй услышать, что она говорит…”. А он отвечал: “Я вижу женщину в голубом платье. Она стоит с другой стороны дома, где живет Дик”. Мать продолжала уговаривать: “Конечно, милый, конечно. Но это не Кэти. Кэти теперь дух. Попробуй снова. Ну, еще разок, для мамы”.

Голос доктора вернул его в ярко освещенный кабинет.

- Вы говорили о научной точке зрения, мистер Рэн. Пытался ли кто-нибудь исследовать ваши способности?