Комната была пуста, и Машины шаги звучали гулко. Со стены Лизка смотрела на девочку огромным глазом. Послонявшись туда-сюда, Маша не выдержала и вернулась к дырке.

Зал опустел, скатерти были убраны, перевёрнутые стулья лежали на столах. Человек в синем комбинезоне подметал пол. Две огромные люстры погасли, теперь через одну горели только небольшие настенные лампы, похожие на бра в родительской спальне. Конферансье убирал со сцены стойку микрофона.

– У нас ночь, – пояснил он. – Я же говорил, поиграй или погуляй пока, а то все разошлись. Через пару часиков заглядывай. – Два его уха покачивались в такт словам.

– У меня все игрушки отобрали, – пожаловалась Маша. – А одну на улицу не отпускают.

Конферансье распустил узел галстука, и тот свесился с шеи, как сонный удавчик.

– Тогда подожди, я схожу поужинаю и расскажу тебе что-нибудь о нас. Хочешь?

Маша кивнула.

– Пятнадцать минут! – Мистер Кролем скрылся во внутренних дверях. Свет погас, и всё стихло.

«Интересно, а где они живут? – подумала Маша. – И где мистер Массен и мисс Диаманта устроят пикник? Если весь мир – трактир, значит, нет ни травы, ни деревьев, ни реки?..»

И тут же девочка увидела длинный коридор, высокий и широкий, как улица, освещённый редкими лампами в фигурных плафонах матового стекла. С обеих сторон тянулись двери, все закрытые. Возле одной стояли кандидат и певица.

– Куда вы хотите прогуляться? – спросил мистер Массен.

Диаманта ответила не раздумывая:

– Пусть это будет побережье из чёрного вулканического песка – и море, бескрайнее море. Я так его люблю, что почти все мои песни о нём. Наверное, в прошлой жизни я была рыбой… дельфином…

– Анемоной, – подхватил Офлер, вставляя большой, замысловатой формы ключ в замочную скважину и поворачивая его три раза. – Смертельно, ядовито прекрасной!