– Они нас найдут? – прошептала Диаманта на ухо Офлеру.

Тот снял с куста лоскуток её платья:

– Боюсь, что достаточно быстро.

До них донёсся шум – то пробирались к ним идеологические враги.

– Что будем делать? – нетерпеливо спросила певица, не выказывая страха. Она чувствовала себя женой декабриста, верной подругой в беде и несчастьях. – Дождёмся, когда они подойдут ближе, и запинаем? Закидаем шишками?

– Это не наш метод. – Офлер нащупал руку Диаманты и сжал её. – Обогнём дверь, зайдём с тылу…

– И забьём корзинкой!

– Тсс…

Они вышли на тропинку, ведущую к дверям, и крадучись двинулись по ней, пригибаясь. Шум, создаваемый пробиравшимися сквозь заросли мистером Х. В. со товарищи, раздавался совсем близко.

– Выходи, Офлер! – крикнул Х. В. – Сразимся, как честные люди, один на один!

Диаманта, дёрнув своего спутника за рукав, вопросительно мотнула головой в сторону голоса. Мистер Массен прошептал, щекоча ей ухо:

– Какая честность, когда их трое против одного? А если где-то ещё люди скрываются?

Мисс Розенпихельштайнер посмотрела на него влажными глазами:

– Мы умрём?

Офлер вздохнул, но ничего не сказал, только положил руку на талию Диаманты и привлёк девушку к себе.

Телохранитель напряжённо вглядывался в проход между кустами, ведущий к берегу. Оттуда доносился треск, свидетельствующий о рвении мистера Х. В. и его помощника.

– Диаманта! – Офлер взял певицу за руку.

– Да? – шепнула она.

– Ты можешь пройти мимо него. – Мистер Массен указал взглядом на телохранителя, застывшего с откляченным задом. – Если очень-очень тихо…

– А как же ты?!

– Тсс… Я за тобой. В коридоре беги в номер и жди меня там. – Он вложил в её ладонь ключ. – И не беспокойся, может, я нагоню тебя. – Офлер запечатлел на светлом лбу мисс Розенпихельштайнер успокаивающий поцелуй.