Офлер, отряхнув с пиджака ворсинки ковра, присел рядом с мисс Розенпихельштайнер.

– Диаманта, поверь, когда я наступал на твои многочисленные нежные пяточки, я испытывал неземное блаженство! Но мне надо скорей спуститься вниз, чтобы провести церемонию. Ты же знаешь, что…

– Что я знаю! – со слезами в голосе выкрикнула Диаманта. – Только то, что я для тебя ничего не значу! Да разве стоит мир любви женщины?! Уйди от меня, видеть тебя не хочу! – Она бросилась на подушку и разрыдалась, размазывая тушь по щекам.

Офлер потянулся к ней, но услышал снизу шум – и вскочил. В последний раз провёл ладонью по остаткам волос и скорым шагом покинул комнату.

Диаманта отняла от подушки заплаканное лицо, вытерла слёзы, огляделась. Она была одна. Что ж, сказала она себе, отлично. Ну и пожалуйста. Певица привела себя в порядок, взяла трубку гостиничного телефона, набрала номер.

– Хей, Ансвик, это я. Заказывай самолёт, через час буду. Да, согласна на этот тур. Пусть, мне всё равно. Вызови такси, я спускаюсь.

Маша не выдержала и спросила:

– Мисс Диаманта, а зачем вам столько ног?

– Мне?! – Певица резко обернулась. – Ха! Зачем мне столько ног! У себя спроси, ведь это ты меня выдумала!

Зал зашумел. Кто-то аплодировал, кто-то топал и свистел, кто-то сердито выговаривал своей второй половине, кто-то пытался успокоить детей.

– Прошу на сцену мистера Бренема Веллера!

Веллер взлетел, как лопнувшая пружина, и взбежал на сцену, не касаясь ступенек. Собравшиеся хлопали вяло. Кандидат вскинул руки в приветственном жесте.

– Спасибо, спасибо всем! – выкрикнул он. – Можете звать меня просто – президент!

Кто-то засмеялся. Но ожидаемых бывшим помощником взрыва хохота, грома одобрительных аплодисментов не случилось. Он скривился, прошептал зло: