У мисс Диаманты Розенпихельштайнер насчитывалось шесть рук. И десять ног. Её ноги от бедра до колена и руки от плеча до локтя были нормальными, но ниже разделялись. Пальцы всех трёх пар рук были унизаны кольцами, на нижней паре позванивали браслеты. Платье обнажало левое плечо, на котором выделялись ярко накрашенные губы.

– Вы позволите? – Офлер помог певице сесть, придвинул ей стул и вернулся на своё место. – Что будете пить?

– Мартини бьянко, пожалуйста. – Диаманта провела ладонью от бедра до колена, разглаживая мерцающую ткань платья. Ткань, струящаяся, будто ручей по камням, пахла хвоей.

– Примадонна! – Офлер смотрел, как певица двумя правыми руками брала с подноса официанта бокал. – Не верю своим глазам. Какими судьбами? Вы отсутствовали дома столь долго, что мы почти забыли о вашем существовании. Это жестоко.

– Неужели? – Диаманта выставила одну ножку, покачала ею.

– Где же вы побывали, в каких краях? – Мистер Массен поправил галстук.

– В очень-очень многих. – Диаманта Розенпихельштайнер пригубила мартини, оставив на стекле нежно-розовый след. – В других мирах.

– И как там, в других мирах? Вам понравилось?

Диаманта вынула из маленькой сумочки, висящей на нижней левой руке, пачку, достала сигарету. Офлер немедленно поднёс ей зажигалку. Певица затянулась, выпустила струйку полупрозрачного дыма, который прикрыл её лицо бледной вуалью. Тёмные глаза мисс Диаманты подёрнулись дымкой отрешённости.

– Это было прекрасно, – прошептала она. И решительно разогнала сизую завесу. – А что у вас? Дом, знаете ли, всегда остаётся домом, несмотря ни на что. И в трудный для родного гнезда момент я не смогла остаться в стороне. Как видите, я тут, чтобы вместе со всеми обрести независимость.

– Помочь миру стать самостоятельным – долг каждого гражданина!

Диаманта чуть заметно поморщилась.