– Ух ты, – восхитился Муха-брык. – Неизвестный этот… науке зверь, ваще!

Животных, даже экзотических, Витька не боялся. Насмотрелся: отец нынче страусов разводил, а до этого игуан, а еще раньше мохнатых черных свиней – австралийских, что ли. Так что Витька даже к бодучему козлу Тимофею подходил без страха. А Тимофей, завидев Витьку, задирал огрызочный хвост и гордо удалялся; наверное, вспоминал, как Витька ему к рогам санки привязал и по всей Гуляевке катался.

А этот беленький и без рогов вовсе. И без зубов вроде… и вообще, где у него пасть-то? Ну хоть какая никакая?

Муха-брык протянул руку и погладил зверька по голове. Тот прижал уши, как котенок. Витька осторожно взял его за шкирку и снял с ветки – рассмотреть.

На спине у зверька обнаружилось большое – с ладонь – совершенно круглое пятно. Серое и как будто текучее: словно в глубине то и дело вспыхивали разноцветные искорки и размазывались в медленные струйки. Шерсть вокруг пятна сходила на нет, так что вокруг выпукливался белый кожаный валик.

Витька озадачился.

Следом обнаружилось, что на пузе у зверька – такой же серый круг. Муха-брык готов был решить, что нашел замысловатую игрушку, но в руке висело живое – теплое и тяжелое, крутило головой, подрыгивало лапами. Чудно!

На шее у зверушки виднелись выпуклые проплешины – как большие прыщи. Ровненько, словно ошейником, тянулись цепочкой по кругу, а тот, что на холке – налился зеленым, будто туда гуаши напустили.

Витька покрутил чудо-зверя. Тот не протестовал, не царапался и кусаться не пробовал. Впрочем, кусаться ему вроде бы и нечем. Куда же он ест, интересно?

– Витька-а-а!

Тьфу, совсем про Ленку забыл.

Витька распределил поклажу – корзину повесил на локоть, зверушку сунул под мышку, лягушка трепыхается в носке на поясе – и полез наверх.

* * *

Однажды Витьке Мухе-брык попалась книжка про врача Семашко, который революционер. Про революцию Витька не очень запомнил, а вот как больной девчонке горло резали и вставляли туда носик от чайника – это его потрясло. Еще там смешная глава была про "натрицы-батрицы" – это когда Семашко крестьянам пилюли прописывал, а они их всей деревней ели, как волшебные бобы.