Новичок поднялся на ноги.

— Но…

— У тебя еще нет допуска к секретной работе. Поэтому выматывайся ко всем чертям. У меня срочная работа. — Действуя почти инстинктивно, он впечатал свой код. И как только он нажал возвратную клавишу, принтер принялся подавать сообщение. Оно было из Дамаска. Внизу экрана появился мерцающий квадрат. В нем была маленькая звезда, означавшая, что это экстренная передача. Тут же можно было видеть и обычное время, запланированное для его передач: от 20.00 до 21.00. Он вышел в эфир почти на два часа раньше срока. Арик внимательно вглядывался в экран.

— Собачье дерьмо, — пробурчал он. — Ненавижу, когда нарушают расписание. Почему он не мог подождать?

Он подошел к принтеру, открыл крышку и вытащил отпечатанное сообщение. С первого же взгляда он понял, что сообщение чрезвычайной важности. Надо действовать строго в соответствии с инструкциями.

Арик поднял трубку внутреннего телефона со специальным приспособлением для изменения голосов. Все в нем звучало с одинаковым металлическим призвуком.

— Да? — спросил хриплый голос, которого Арик не мог узнать.

— Активизируй красную вспышку и уведоми плавник.

— И… — спокойно спросил голос.

Арик был в неподходящем настроении для словесных игр.

— Пошел ты в задницу.

— Желаю тебе того же самого, но мне нужен код.

Арик сразу осознал свою ошибку.

— Извини, код два три пять девять один три.

Повесив трубку, он протянул руку к трубке другого телефона. Надо было оповестить всех, кого это касается.

Для одного человека это была непосильная задача. Очень скоро комната, примыкающая к шифровальному кабинету, предназначенная для экстренных совещаний, наполнится высшим начальством. Связное отделение, которое он задействовал звонком по особо секретному телефону, уже наверняка сзывало всех, кто должен был отреагировать на эту бомбу, только что прибывшую из Дамаска. Ави так до сих пор и не появился, хотя вот-вот мог понадобиться. Арик позвонил в кафетерий. Трубку сняли лишь после нескольких длинных звонков.