– Разумно, но ничем не могу помочь. Я уверен в парне.

– Понимаю. Понимаю вас, но если он станет угрожать лично мне…

– Я не пошевелю и пальцем. – Был ответ, и Сергей Леонидович не смог совладать с собой. В его глазах мелькнула тень ярости, той дикой ярости, что позволила ему взойти на этот трон. Её тут же подавил тот разум, который позволил ему на троне удержаться, однажды достигнув его. – Но если парень станет угрозой Организации, или её целостности, я уничтожу его. Если он перестанет быть полезен, он так же будет уничтожен. Это вас устроит?

– Не совсем.

– Мы проведём одну игру вокруг него, игру, пешки для которой уже готовы, но которые я планировал разыграть гораздо позже. Если парень ошибётся – он исчезнет.

– О! Это меня устроит. Пока. Пешки, я так понимаю, из прошлого парня?

– Не имеет значения. Пешки подобраны и будут отработаны мной. Как только представится случай сделать игру естественной, она начнётся.

– Думаю, это случится скоро, не так ли?

– Скорее всего. Страна у нас беспокойная. Всё время что-то случается…, я пойду?

– Да-да, можете быть свободны… – Алексей Николаевич был уже у выхода, когда хозяин кабинета окликнул его. – Простите, совсем я заработался, даже забыл о вашем недавнем несчастье. Как вы себя чувствуете Алексей Николаевич, после операции?

– Превосходно чувствую. – Он был удивлён, куда сильнее, чем доводилось удивляться ему за последние двадцать лет. Он был абсолютно уверен, что об этом известно очень немногим людям и что вычислить этих людей невозможно. Да он всегда считал, что сами его операции никому неизвестный секрет! Выходит…, знает. Падла. Слишком это знание опасно: оно его слабость и его тщательно хранимый секрет, хранимый на протяжении многих лет. Удар был нанесён грамотно и сильно. Тем не менее, лицо старика осталось каменно непроницаемым. – Благодарю за беспокойство. В моём возрасте такие операции, могут плохо кончиться.