— Неестественной похоти, хотели вы сказать, — заметила я. Шелби глянул на меня серыми глазами:

— Я этого не сказал.

— Вы не сказали. А дядя Таранис наверняка сказал.

Шелби пожал плечами:

— Он не слишком хорошо относится к вашим телохранителям, это верно.

— Как и ко мне.

У Шелби на лице отразилось изумление — хотелось бы мне знать, насколько искреннее.

— О вас, принцесса, король отзывался только хорошо. Создается впечатление, что он считает, будто вы… — Шелби как будто в последний момент переформулировал то, что собирался сказать. — Будто ваша тетушка королева и ее Стражи дурно на вас влияют.

— Дурно влияют? — переспросила я.

Он кивнул.

— Но король выразился не так?

— Не так многословно.

— Наверное, попросту оскорбительно, раз вы решили сгладить формулировку.

Шелби стало неловко.

— До того, как я увидел реакцию на вас господина посла и узнал о возможно наложенном на его часы заклятии, я бы, наверное, короля просто процитировал. — Шелби глянул на меня очень прямо. — Давайте скажем, что поведение мистера Стивенса заставило меня задуматься о силе неприязни, которую король питает к вашим Стражам.

— Ко всем Стражам? — переспросила я, выделив голосом слово «всем».

— Да.

Я повернулась к Ведуччи.

— Он всех моих телохранителей обвиняет в преступлениях?

— Нет, только трех уже названных, но мистер Шелби прав в своем заключении. Его величество утверждает, что Королевские Вороны представляют опасность для всех женщин. Он полагает, что столь долгий целибат свел их с ума.

Ведуччи даже в лице не изменился, произнося во всеуслышание один из самых тщательно скрываемых секретов фейри.