– Полагаю, когда к нему приходит артистическое вдохновение, он продлевает агонию жертвы, несколько раз ослабляя и натягивая веревку, – догадался Тейлор.

– Нет, нет, ему запрещено так поступать, – уверил тюремщик, не заметив сарказма в словах землянина. – Не во время финальной казни. Такой метод используется только для того, чтобы добиться признания у упорствующего. Мы – справедливый и мягкосердечный народ, понимаешь?

– Ты меня утешил.

– Так что тебя удушат быстро и эффективно. Я видел множество казней, но пока еще не приходилось видеть непрофессиональных. Тело тяжелеет и повисает на веревках, глаза вылезают из орбит, язык вываливается, чернеет, и наступает смерть. Сделать смерть быстрой и максимально безболезненной – вот в чем заключается искусство палача. Тебе действительно не о чем беспокоиться.

– Похоже, беспокоиться действительно не о чем, судя по тому, как ты все описал, – сухо проговорил Тейлор. Я воистину наверху блаженства. – Он немного подумал и спросил: – А когда меня поведут на казнь?

– Сразу же после того, как кончится твоя игра, – сообщил тюремщик.

Тейлор недоуменно посмотрел на него:

– Игра? Какая игра? Что ты имеешь в виду?

– У нас принято позволять осужденному сыграть свою последнюю игру против искусного игрока, выставленного нами. Когда игра кончается, осужденного уводят и душат.

– Не важно, выиграет он или проиграет?

– Результат не имеет значения. Его казнят, невзирая на то, победитель он или проигравший.

– По-моему, это безумие, – нахмурившись, сказал Тейлор.

– Это потому, что ты – чужак, – откликнулся тюремщик. – Но ты, конечно, согласишься с тем, что преступник, стоящий перед лицом неминуемой смерти, должен получить некую компенсацию или даже привилегию провести последние минуты в борьбе за жизнь.