- Да.:. А помнишь наш первый день в Центре? - улыбнулся Дьондюранг. Нам выдали комплекты одежды - праздничной и рабочей, приказали снять комбинезоны и никогда в них не ходить, так как Бер терпеть не мог нашей комбинатовской униформы.

- Да, да,- рассмеялась Дьондюраза.- Мне дали розовую блузочку и белую юбку. На следующий день усвоила все требования Бера, хотя и возмущалась - к чему функционировать не по той программе, которую заложили на комбинате. Смешно, не правда ли?

- Конечно, смешно. Я старался не вспоминать Инкану...

- Я тоже. Но с годами теряет чувствительность система регуляции обратных связей.

Дьондюранг вздохнул:

- Я позволял себе вспоминать разве что улицу Соло. Там всегда стоял такой шум, грохот...

- Чудак, - улыбнулась она.

- Ты недослушала. Я любил ходить по этой улице, там я мог петь в полный голос. Это такое наслаждение! На Земле с моим голосом не найти улицы для пения.

- Зря, у тебя очень приятный баритон. Мог бы петь всюду. А помнишь, как Бер собрал на совещание всех биокиберов и...

- Нет, - резко перебил Дьондюранг.- Ничего не помню. Не хочу!

- Зачем ты так,- обиделась Дьондюраза. - Раз мы узнали друг друга, объяснились... Впрочем, ты сам вспомнил Инкану. Так что не истощай напрасно мои АТФ-генераторы.

-Ты права, - вздохнул Дьондюранг.- Понимаешь ли, после смерти Бера я запрограммировал себе...

- Ну и чудак же ты. Разве есть логическая связь между смертью Бера и тобой? Я была его секретаршей, и тем не менее...

- Послушай, Дьондюраза, ты же знаешь, каждому слову биокибера нужно верить, иначе разговор утрачивает всякий смысл. Если я сказал, значит, связь существует. Просто тебе она еще не известна.

- Прости, но я так долго жила среди людей...

- Я тоже. Но мы не должны забывать того, что составляет нашу сущность. Очень легко потерять контроль над собой, но кто потом сможет тебя отрегулировать? Или нашла на Земле мастера?