— Привет, Сато… — проговорил Милиен, глядя на него.

Голова клоуна приподнялась, стало видно полностью добродушное веселое лицо. Нарисованные синим большие глаза, красный большой рот, нос — картофелиной, неподвижно улыбались.

— Привет… — прозвучал ответ.

Прозвучавший голос был нарочитым, искусственным, но пока я раздумывала, — не сам ли Милька ответил за клоуна, — мальчик уже отвернулся от игрушек, и, выбравшись из объятий не знающей, чем еще порадовать его Брукбузельды, забрался на кровать. И голова Сато вновь опустилась на грудь и ослепительно заулыбалась в пол.

— Кто же это с вами, мой маленький принц? — видно было, что толстушке очень хочется отвлечь мальчика от грустных мыслей, и она теперь переключилась на меня, — я могла бы принести вам сюда сладких ватрушек и пирожков с мясом… Вы же, конечно, проголодались с дороги?

Она мне отчаянно подмигивала, и я, разведя руками, усмехнулась и кивнула.

— Это О… — проговорил Милька, не поворачивая головы. — Она убила великана, который поймал меня…

Брукбузельда смотрела на меня, и ее маленькие светлые бровки медленно ползли вверх.

— Убила ланваальдца?! — повторила она озадаченно.

Я пожала плечами и махнула рукой.

— Сама не знаю, как получилось… К тому же было темно, он стоял ко мне спиной и на коленях… — ответила я.

— Кто же вы тогда, милая девушка? — спросила, улыбнувшись, толстушка. — Никак не могу определить… Вроде бы и похожи вы на дьюри, но имя у вас чудное, и словно бы вы не были давно в Вересии… и вернулись недавно…

В эту минуту Сато опять поднял голову. Его улыбающееся лицо смотрело на нас с Брукбузельдой и в тоже время мимо нас.