- Не распускай нюни, Кокити. Все равно дела твои плохи, уж лучше выложить всю правду. Слышишь, Кокити? - Из-за спин полицейских раздался голос Тономуры; ему было мучительно больно наблюдать страдания друга. - У тебя ведь есть настоящее алиби. Пусть та женщина из города N. подтвердит, что ты был у нее.

- Хорошо, - тихо произнес Ооя. - Да, господин прокурор, в городе N. живет женщина, которую я люблю, и ночь, когда произошло убийство, я провел у нее. А то, что я говорил раньше, - неправда. Зовут эту женщину Юкико Кинугава. Уточните у нее, где я был той ночью.

- Ну что ты плетешь? - расхохотался начальник участка. - Можно ли серьезно относиться к показаниям твоей любовницы? А если она соучастница преступления?

В разговор вмешался Куниэда:

- Отчего ж, надо взять показания у этой женщины. Может быть, действительно, раз он просит, позвонить в городскую полицию и попросить их встретиться с этой женщиной?

К мнению Куниэды прислушались: хотя бы раз с Юкико Кинугавой надо поговорить.

В томительном ожидании прошел час. Наконец появился следователь и сообщил ответ, полученный на запрос по телефону из города N.:

- Юкико Кинугава отрицает, что позапрошлую ночь Ооя провел у нее. Здесь, сказала она, какое-то недоразумение. Мы спрашивали несколько раз, ответ был один.

- А сама Юкико той ночью была дома?

- По словам женщины, у которой та снимает комнату, Кинугава ночью никуда не выходила.

Если бы Юкико в эту ночь не было дома, то это означало бы ее возможную причастность к убийству Цуруко. В конце концов, у нее были те же мотивы, что и у Кокити. Но, судя по всему, из дому она в самом деле вряд ли выходила, а невыгодное для любовника показание вполне объяснялось тем, что она была совершенно не в курсе происходящих событий.

Куниэда снова вызвал Кокити и передал ему ответ Юкико.

- Ну вот, мы сделали по твоей просьбе все, что могли. Любовница твоя алиби не подтвердила, опровергнуть обвинение тебе больше нечем. Так что готовься к худшему.