Затем он отыскал заброшенную ферму и разрушенный, развалившийся на части дом. После чего уселся и попытался придумать, что же ему делать, чтобы выбраться из трудного положения, в которое он попал.

Спустилась ночь, но он продолжал сидеть, оцепенев от невыразимого отчаяния. В конце концов мистер Теддер завернулся в одеяла. Кастрюля на голове страшно мешала ему. Она была сделана не для человека и сидела не слишком хорошо. Дважды за ночь он просыпался оттого, что ему казалось, будто он задыхается. Во второй раз он обнаружил, что странный «пистолет» почему-то оказался совсем рядом. Он почти касался его рукой. Мистер Теддер пробормотал что-то маловразумительное — как человек, который чудом не наступил на гремучую змею.

Он поднялся и нашел колодец. Бросил в него комок земли и услышал всплеск. Тогда, не раздумывая, он швырнул туда «пистолет». Раздалось бульканье, которое долго не стихало.

Мистер Теддер оставался на заброшенной ферме три дня, питаясь консервами, которые прихватил в лавке. Щеки у него ввалились, в глазах застыло жалобное выражение. Кроме того, у него появилась огромная болячка в том месте, где кастрюля натирала кожу. На второй день он снова нашел покрытый инеем шар. Его мотор продолжал работать.

Тук-тук-тук-тук-БУМ!Тук-тук-тук-тук-БУМ!

И никаких признаков того, что из шара кто-то выходил наружу. Наверное, там находился только один неизвестно кто, и он погиб, когда на его искусственной шкуре появилась дырка от колючей проволоки. От него ничего не осталось, он испарился.

— Медуза, совсем как медуза, — сказал себе мистер Теддер.

Он не оперировал научными терминами и не размышлял о том, с какой планеты или звезды прилетел неизвестно кто. Если бы ему сказали, что атмосфера на Юпитере состоит из аммиака и кислорода, находящихся под огромным давлением, он бы ничего не понял. Заявление о том, что особая гравитация гигантской планеты стала причиной того, что там могут существовать только легкие металлы, с удовольствием вступающие в реакцию с водой, вроде натрия, калия и лития, — такие слова прозвучали бы для него полнейшей абракадаброй.