- Конан вероятно захочет купить ее. Конечно же, ты откажешься продать ее или обменять на гирканских пленников. Он может затем попробовать выкрасть ее или взять силой... хотя я не думаю, что даже он может нарушить перемирие при переговорах. В любом случае мы должны быть готовы ко всему, что он может предпринять.

- Затем, вскоре после переговоров, до того, как он успеет забыть о ней, мы пошлем к нему посла под флагом переговоров, обвиняя его в том, что он похитил девушку и потребуем ее вернуть. Он может убить посла, но по крайней мере будет думать, что она сбежала.

- Затем мы пошлем к нему шпиона - это будет етшийский рыбак - в казацкий лагерь, который скажет ему, что Октавия прячется на Ксапуре. Насколько я знаю людей, он помчится прямо в это место.

- Но он может прийти и не один, - возразил Джехунгир.

- Разве человек будет брать с собой целую толпу воинов, если он собирается встретить женщину, которую желает? - ответил Газнави. - Вполне вероятно, что он придет один. Но нам нужно подумать и о других вариантах. Мы будем ждать его не на острове, где сами можем оказаться в ловушке, а в болотистых зарослях тростника в тысяче ярдов от Ксапура. Если он приведет крупные силы, мы удалимся и подумаем о другом плане. Если он придет один или с небольшим отрядом, мы схватим его. Будь уверен, он придет, помня об очаровательной улыбке и многозначительных взглядах твоей рабыни.

- Я никогда не опущусь до такого позора! - Октавия была вне себя от ярости и унижения. - Я скорее умру!

- Ты не умрешь, моя непослушная красавица, - сказал Джехунгир, - но ты подвергнешься очень болезненной и унизительной процедуре.

Он хлопнул в ладоши и Октавия побледнела. В этот раз вошел не кушит, а шемит, мускулистый мужчина среднего веса с короткой курчавой черной бородой.

- Для тебя есть работа, Гилзан, - сказал Джехунгир. - Возьми эту глупышку и поиграй с ней немного. Но только будь осторожен, не испорть ее красоту.