Когда Мария с Раймондом проснулись, сквозь задернутые шторы сочился розовый свет: возможно, сочетание Робундуса с Маудом.

— Погляди на часы, — зевнула Мария. — Это день или ночь?

Раймонд приподнялся на локте. Часы были встроены в стену и являлись уменьшенной копией часов на утесе Спасения. Управлялись они радиоимпульсами из центра.

— Шесть утра. Мы проспали десять часов.

Они встали, надели новые краги и белые рубашки, поели в аккуратной кухоньке, затем Раймонд позвонил в Дом Успокоения.

Из динамика донесся бодрый голос директора Бирча:

— Бог вам поможет, Брат Раймонд.

— Бог вам поможет, директор. Как вождь?

Директор Бирч замялся:

— Приходится держать его на успокоительных средствах. Он нам доставляет очень много хлопот.

— Можете ли вы помочь ему? Это важно.

— Мы можем только попробовать. Займемся им вечером.

— Нам можно присутствовать? — спросила Мария?

— Если хотите… Восемь вечера?

— Хорошо.

Дом Успокоения представлял собой длинное низкое здание на окраине Глория-Сити. Недавно к зданию были пристроены новые крылья, а позади соорудили ряд временных бараков.

Директор Бирч приветствовал их, и на лице его было беспокойство.

— Мы слишком сжали пространство и время. Неужели эти флиты настолько важны для нас?

Раймонд уверил его, что состояние рассудка вождя серьезно касалось каждого в Колонии.

Директор Бирч развел руками:

— Колонисты шумят и требуют процедур. Я полагаю, им придется подождать.

Мария спросила хмуро:

— Все еще… неприятности?

— Дом рассчитан на пятьсот коек, — сказал директор Бирч. — Сейчас у нас три тысячи шестьсот пациентов, не считая тех тысячи восьмисот, которых нам пришлось эвакуировать на Землю.

— Но все-таки идет к лучшему? — спросил Раймонд. — Колония на взлете, нет нужды для беспокойства.

— Беспокойство не то слово, это беда.