– Вовсе нет. Это база космолетов-разведчиков. Вы же наверняка знаете, что это такое, не правда ли?

– Нет, не знаю! – рявкнул вард, который вел допрос. – Объясните.

– Это небольшая искусственная планетка сферической формы. Что-то вроде пограничного сторожевого поста. Присутствовавшие, пытаясь оценить значение полученной информации, вполголоса заговорили между собой и шумно заерзали Абориген с невозмутимым видом продолжал: – Вы назвали это пограничным сторожевым постом, но ведь такое определение ничего не говорит о координатах вашей родной планеты.

– А вы об этом не спрашивали. Вы спросили о моей базе. Я это слышал собственными ушами.

– Допустим. Так где же находится ваша родная планета? – Без карты я не могу указать вам ее местоположение. У вас есть карты необследованных районов космоса?

– О да. – Его противник улыбнулся, с нарочитой торжественностью он достал и развернул карты. – Мы раздобыли их на вашем корабле.

– И правильно сделали, – обрадованно сказал Гилдер, отчего у всех вытянулись лица. Встав со стула, он приблизился к картам, ткнул пальцем в ту, что лежала сверху, и воскликнул: – Вот она, добрая старушка Земля! – после чего вернулся на место.

Вард посмотрел на указанную точку на карте, потом окинул взглядом присутствующих, собрался было что-то сказать, но передумал и промолчал. Достав авторучку, он сделал на карте пометку.

– Планета, которую вы называете Землей, – это она основала вашу империю и является ее центром?

– Да. – И на ней возник ваш род?

– Да.

– А сколько таких, как вы? – твердым голосом продолжал вард. – Этого никто не знает. – Разве вы не ведете счет себе подобным? – Когда-то давным-давно мы этим занимались. А в настоящее время мы слишком рассредоточены, нас разбросало по всей Вселенной. – Гилдер призадумался и добавил: – Впрочем, могу вам сообщить, что четыре миллиарда моих соплеменников обосновались на трех планетах нашей Солнечной системы. А сколько их за ее пределами – это загадка. Нас можно разделить на две группы. Одна – это пустившие корни в родной почве, другая – оторвавшиеся от нее, и сколько этих последних – сосчитать невозможно. Да они сами бы воспрепятствовали такому подсчету: а вдруг кому-нибудь придет в голову заставить их платить налог. В итоге получается четыре миллиарда плюс неизвестное число.