Из-за недостатка слов разговор на этом закончился, и Пэрмис ушел. Через девять часов он вернулся в сопровождении некоего Герки, который был помоложе и специализировался на декламации – он бубнил одни и те же слова и фразы до тех пор, пока его слушателю не удавалось повторить их с безукоризненным произношением. Они занимались этим еще четыре дня с утра и до позднего вечера. – Вы не пленник.

– Знаю, – сказал Гилдер мягко, но достаточно самоуверенно. Пэрмис несколько растерялся. – Откуда вам это известно?

– Вы б не осмелились посадить меня в тюрьму. – Но почему?

– У вас недостаточно информации обо мне. Поэтому вы обучаете меня своему языку – вам ведь нужно побольше выведать у меня и как можно скорее. Это было настолько очевидно, что крыть было нечем. Пэрмис пропустил слова Гилдера мимо ушей и промолвил:

– Вначале мне казалось, что нам потребуется девяносто дней, чтобы научить вас говорить бегло. А сейчас похоже, что хватит и двадцати.

– Если б мои соплеменники не отличались необычайной живостью ума, обучение продвигалось бы не так быстро, – заметил Гилдер.

На лице Герки отразилось беспокойство, Пэрмис смущенно заерзал. – Нам еще не приходилось обучать вардов, – ехидно добавил Гилдер. – Пока что ни один не пожаловал к нам в гости.

Пэрмис торопливо произнес:

– Мы должны продолжить наш урок. Одна высокая комиссия хочет задать вам несколько вопросов и ждет, когда вы научитесь говорить бегло и внятно. Займемся-ка повторением звукосочетания «фс», произношение которого вы еще до конца не усвоили. Поупражняйтесь на одной весьма трудной фразе. Вслушайтесь, как ее произносит Герка.

– Фсон дис фслимен фсангафс, – нараспев продекламировал Герка, терзая свою нижнюю губу. – Фусонг дис…

– Фсон, – поправил Герка. – Фсон дис фслимен фсангафс.

– На языке цивилизованных людей это звучит лучше: «Вечерняя сырость гонит прочь комаров». Фусонг…