- Да, - мрачно отвечаю я, мне это, ох, как не нравится.

Никто никогда не смел ставить мне, Люциферу, условий!

Она мило улыбается:

- Хороший мальчик.

Я сжимаю кулаки и пронзаю когтями собственные ладони, так хочется стереть улыбочку с ее лица! Стереть вместе с глазами, носом и губами. Все лицо напрочь!

Она улыбается еще слаще:

- Не нервничай, ладно? Это смешно.

Конечно, думаю я, взбешенный дьявол - это смешно! Что еще может быть смешнее?

- Я сказала, не нервничай! - ее голос металлически отвердел, и сила опять потекла от меня.

- Хорошо! - воскликнул я, поднимая руки в жесте сдающегося на милость. Кровь с израненных ладоней закапала на землю.

- И убери это, - пренебрежительно указала пальчиком на мои раны.

Я наскоро заживляю порезы и опускаю руки. Она права, сила на ее стороне, и разговора не выйдет, если я буду психовать. Но мне тяжело, очень тяжело разговаривать с человеком, которого я хочу сожрать живьем. А я это могу. Нет, я это мог. С ней у меня такое не получится.

Сволочь Фэриен вообще на меня не смотрит, так, стоит себе в сторонке, разглядывает окрестности.

А ведь они понимают, с кем имеют дело. Они понимают, что рано или поздно я найду способ обрести всю свою силу и разделаться с ними. Или это все-таки мне не по зубам?

Девушка довольно кивает и продолжает:

- Несколько лет назад...

- Сколько? - перебиваю ее. Еще бы, мне интересно, сколько я провалялся в болоте по ее милости.

- Двенадцать, - нехотя отвечает она, - двенадцать лет назад мы оставили тебя здесь, но заметь, не убили, хотя и могли.

Я верю. Могли.

- Видишь ли, Люцифер (она даже имя мое помнит, думаю я), у нас есть некоторые далеко идущие планы. То есть - они были. Как ты понимаешь, мы - чужие этому миру. (Еще бы мне не понять, были бы наши - я б с вами не разговаривал, я бы уже доедал вашу печень).