Прослужив несколько лет участковым, уже майор Кириллов перешел в Следственное управление, откуда благополучно вышел в отставку пять лет назад. За эти двадцать с хвостиком лет он, естественно, успел обзавестись семьей и детьми. Будучи человеком по натуре добрым, Вячеслав Федорович имел много преданных друзей и просто "море" знакомых по всему городу. Получив от государства "выходное пособие", положенное ему при уходе в отставку, майор Кириллов, добавив скопленных деньжат, прикупил себе новенькую "десятку", и теперь, не особо напрягаясь, потихонечку "таксовал", принося в дом свою трудовую копейку.

Родители Дениса любили друг друга. Денис это знал определенно. Быть может, они и не занимались "щенячьими нежностями", не целовались по поводу и без повода. Но в том, что союз их был построен на любви и взаимном уважении, а, следовательно, прочен как железобетонная конструкция, Денис не сомневался никогда. Они иногда ругались, не без этого… Бывали в семье и трудные времена. Особенно в "лихие девяностые", когда народ не дошел до голода лишь самую малость. Но "ячейка общества", построенная надежно и правильно, пережила все невзгоды и лишения.

Свою младшую сестренку Денис нежно любил. Озорная и везде сующая свой нос, она, бывало, сильно "доставала" его. Но он никогда, ни в детстве, ни позже, не поднял на Аленушку руку. Многим в школе пришлось на себе испытать "силу братской любви", когда они осмеливались словом или делом обидеть сестру. Аленка отвечала ему взаимностью. Она гордилась таким сильным и красивым братом. И, немного повзрослев, злобно шипела на своих подруг, пускающих слюни при виде возвращающегося после какого-нибудь очередного баскетбольного матча статного голубоглазого Дениса.

А сейчас Алене было уже восемнадцать. Встречалась даже с каким то "шнурком". Денис, было, хотел проявить "братские чувства" и поговорить с ухажером по-мужски, на предмет — "ни-ни". Но, поразмыслив, решил, что это — форменный идиотизм и мещанство…