А получается, батенька, что даже при самом лучшем варианте для объединенного человечества, через тридцать лет при сохранении той экономической модели, которая существует сейчас, "золотой миллиард" будет потреблять восемьдесят апельсинов, а остальные четыре — сто двадцать. Значит на каждый "не золотой миллиард" будет приходиться по тридцать апельсинов. Вот такая вот арифметика! А означает она то, что при наилучшем из наилучших вариантов экономического развития, подавляющее большинство людей, которые сейчас только появляются на свет, и к 2029 году достигнут полной зрелости, все равно будут жить почти в три раза хуже, чем "золотой миллиард"".

Андрей неспешно шел по улице Горького по направлению к центру. В этот утренний час людей в городе было немного. Да что говорить… "В утренний час…". Их в Анапе вообще было немного. Это в курортный сезон город разрастался чуть ли не до миллиона "жителей". А так, в межсезонье — деревня деревней, положа руку на сердце. Сорок тысяч населения, что ли… Андрей не помнил. Но именно такой город больше всего и нравился ему. Пустой, неспешный, отдыхающий после долгих летних трудовых будней. Извечное проклятие морских жителей: когда у других — отпуск, у них самая "пахота".

Впрочем, сейчас — не совсем межсезонье. "Бархатный сезон". Но все равно — не лето, конечно, когда город превращался в кишащий улей, а по улицам разгуливали пузатые тетки в купальниках с кричащими и непрерывно снующим туда-сюда маленькими детьми. Не менее пузатые неулыбчивые мужики с пляжными полотенцами на обгоревших плечах лениво пили разливное пиво из пол-литровых пластиковых стаканов и поглощали шашлык, готовившийся буквально на каждом углу, в немереных количествах. По городу разноцветными змеями ползли пионерские отряды, возглавляемые молоденькими, заторможенными от постоянных пьянок и регулярного недосыпа, вожатыми.