Над куполами ФТиТ, затерянными среди пустынного пейзажа Каллисто, парил огромный Юпитер. Ровена жестом предложила Афре кресло у вспомогательной консоли, затем прислонилась к стене и запрокинула голову. Он не ощущал контакта с ней, но понимал, что между ними растет и упрочивается незримая связь. Он надеялся, что так оно и есть, поскольку никогда до этого не встречал никого, похожего на нее, – такого сияющего, живого, яркого. Сила, исходившая от девушки, окружала ее почти видимой аурой. А его отец всегда утверждал, что Праймы умеют сдерживать себя.

– Я бы сразу узнала в тебе брата Госвины. Ты чем-то похож на нее. – Ровена улыбнулась, и это только увеличило симпатию юноши к ней. – Что сказали твои родители, когда ты получил мое сообщение?

– Сначала удивились, а потом отец заметил, что Праймы никогда не забывают данных обещаний.

– Ага! – Она лукаво улыбнулась. – Так твоя семья не знает, что ты обращался непосредственно ко мне?

Афра отрицательно покачал головой, не в силах отвести от нее взгляд.

– Разве не предполагалось, что ты займешь место в Башне Капеллы?

– После отставки Эментиша.

В ее глазах заплясали искорки.

– И это наполняет тебя таким энтузиазмом, что вынуждает отказать мне?

– Капелла – хорошая планета…

– Слишком хорошая, я бы сказала…

– Когда я учился на курсах в Башне, я часто встречался с Талантами из других систем… – Он пожал плечами, не желая унизить родную планету.

– И ты захотел повидать галактику?

– Работая в качестве Т-4 в Башне, галактику не увидишь, но я подумал, что было бы… полезно провести некоторое время на другой планете.

Она посмотрела на него с любопытством.

– Что это за странные фигурки у тебя в рюкзаке?

Неожиданный вопрос, но он уже понял, что Ровена зачастую непредсказуема.

– Оригами. Древнее искусство складывания фигурок из бумаги.