Гос Лайон поднялся из-за стола.

- Я очень беспокоюсь, Афра, потому что тебя направляют на станцию с весьма нестабильной обстановкой.

- Речь идет только о собеседовании, - уточнил Афра, усиленно внедряя в свое сознание чувство ответственности.

- Я слышал, - продолжил отец, - что с Прайм Ровеной очень непросто работать. Персонал на ее станции постоянно меняется. Будет глупо, если ты подвергнешь себя риску... - Выражение его лица и излучение сознания выдавали тревогу, которую уловил бы и Т-10.

- ...унижения? - Афра извлек из мыслей отца еще не произнесенное им слово. - Отец, мне ни капельки не будет обидно, если Ровена сочтет, что я не гожусь для работы с ней. - Однако Афра чувствовал, как все его существо восстает при одной только мысли о такой возможности. Он мобилизовал все силы, чтобы скрыть свои истинные чувства от введенных в, заблуждение родителей. - А вот если я не явлюсь на собеседование, это будет настоящим оскорблением Прайм. Я возьму лишь кое-что из вещей (на самом деле в его комнате было мало такого, с чем он не мог бы легко расстаться) и рапорт для Ровены на Каллисто. Очень любезно с ее стороны, что она не забыла своего обещания Госвине.

И Афра поспешил выскользнуть из комнаты прежде, чем ослаб его контроль над своими чувствами. Заталкивая в дорожную сумку смену белья, туфли, голограммы корабельных котов, оригами и книгу по каллиграфии, он аккуратно проверил мысли своих родителей. Отец был буквально поражен и очень обеспокоен, сможет ли его младший сын в точности исполнять все необходимое для работы в Башне. Мысли матери вращались по кругу: представится ли Афра должным образом; сумеет ли быть сдержанным, как подобает мужчине; оценит ли эта Ровена то, что он из приличной семьи и воспитан в соответствии с высокими требованиями, предъявляемыми к персоналу Башни...

Афра затянул рюкзак и вернулся в комнату, чтобы попрощаться с родителями. Момент прощания оказался более тяжелым, чем он думал, тем более, что он вовсе не надеялся вернуться обратно через несколько дней, как втайне рассчитывали родители.