«Ничего страшного, — утешал себя Чифи. — Через три недели мы увидимся на гонках в Калифорнии. До конца первенства еще девять этапов. Я не отступлюсь, пока не выясню, что они скрывают. А они что-то скрывают, это точно…»

Чифи вернулся в свой номер, достал пишущую машинку и заправил в нее лист бумаги.

«О чем спрашивал гонщик «Климакса» в боксе», — написал он заголовок и подчеркнул его.

Название статьи ему не понравилось, он вынул бумагу из машинки и смял ее.

«Если Шусс был действительно пьян и не мог сесть за руль, то остается только одно: за руль сел кто-то другой», — подумал Чифи. Но было совершенно непонятно, почему такого отличного гонщика держали в резерве.

В Сан-Диего Чифи приехал за день до начала гонок. Остановился он в «Хилтоне», убедившись, что команда «Лабуджини» забронировала для себя номера в этом же отеле.

На этот раз он внимательно осмотрел трассу. Длина ее была всего 3790 метров, но с множеством крутых поворотов. Здесь он наткнулся на группу геодезистов, которые при помощи оптических приборов делали измерения, что-то записывали и фотографировали отдельные участки трассы. Чифи с удивлением заметил, что у некоторых из них на козырьках шапочек написано «Лабуджини».

— Вы из команды «Лабуджини»? — спросил он. Получив утвердительный ответ, Чифи продолжал:

— Я вижу, у вас очень точные приборы. Можно взглянуть?

И, не дожидаясь разрешения, Чифи приник к биноклю. Поле было покрыто тонкими линиями и цифрами.

— А зачем вы делаете такую точную съемку? — спросил он.

Но геодезисты оказались неразговорчивыми. Один из них ответил, что они делают то, что их попросили, а остальное их не волнует.

Чифи некоторое время наблюдал за работой. Он ничего не понимал в цифрах, которые техники заносили в блокноты, но было ясно, что речь идет о характеристиках трассы: расстояния, углы, наклоны и т. п.

В гостинице ему сказали, что «Лабуджини» заняли номера с 121-го по 138-й. Чифи тут же поменял свой номер на 139-й.