– Кто это все? – поинтересовался я.

– Все, кто будет включен в боевую группу. Мы намеренно посылаем…

– Отбросы общества, которых все равно не жалко, – предположил я.

– Вы не правы! – горячо возразил генерал. – Да, все разведчики – рецидивисты. Но при этом среди них нет ни одного насильника и убийцы.

– У меня несколько покушений на убийство, пересмотрите личное дело, – посоветовал я. – А что не получилось никого грохнуть, не моя вина. Так сложились обстоятельства. При случае попробую повторить.

– Да-да, вы абсолютно правы. Убийства мы не принимали в расчет. Нам нужны отчаянные и крепкие ребята. Но насильников среди вас нет. Это я могу гарантировать.

– Это успокаивает. Все-таки, с этими парнями мне лететь очень далеко.

– Не беспокойтесь, Лео, вы регулярно будете выходить на связь с центром.

– Я и не беспокоюсь. Не в моих привычках…

Следователь зашевелился, издал слабый стон, пощупал ушибленную челюсть.

– Может, дать ему еще разок по репе, чтобы не мешал нашей беседе? – предложил я.

– Не надо, – генерал поспешил бедняге на помощь, усадил его в кресло, побрызгал в лицо водой из графина.

Я видел множество грубиянов, контуженных моим пудовым кулаком. Следователю потребуется не меньше получаса, чтобы окончательно придти в себя. Сотрясение мозга, вне всяких сомнений. Челюсть будет месяц, как набитая горячим свинцом. Потом ему полегчает. Если нет перелома. Удар мне ставил сам Сева Зверь, а он в таких делах профи. Однажды пробил кулаком пластиковую переборку на пересылочной станции. За что был лишен обеда и ужина и определен на сутки в карцер. Карцер на пересылке не то, что в колонии, – весьма просторный. В колонии провинившегося арестанта ожидает каменный мешок два на два метра, где уже через сутки взвоешь от тоски и уныния.

– А что еще мне грозит помимо освобождения? – поинтересовался я угрюмо. От правительства особых поблажек ожидать не приходилось. С преступниками власти не церемонились. Я даже не был уверен, что в их планы входило оставить меня в живых. Возможно, они сочтут, что участие в ответственной миссии – и так замечательная награда для уголовника, желающего очистить совесть. Маленькая поправка. Совесть я очищать не собирался. Меня вполне устраивал ее нечистый оттенок.