- Тогда почему бы тебе не убить меня и Виктора? Это было бы наилучшим решением. Если оно тебя не устраивает, то можешь сослать меня в самый глухой угол и забыть о моем существовании, как ты поступил со своей матерью.

Гават не расслышал ответ Лето, но он слишком хорошо знал, за что молодой герцог выслал из столицы леди Елену.

- Ты уже не тот мужчина, которого я когда-то любила, Лето, продолжала Кайлея. - Теперь ты любишь Джессику, разве не так? Эта ведьма еще не соблазнила тебя?

- Не будь смешной. За те полтора года, что она здесь, я ни разу не был в ее спальне, не говоря уже о том, чтобы побывать в ее постели, хотя я имею на это полное право.

Последовало недолгое молчание. Ментат ждал, превратившись в напряженное внимание.

Первой заговорила Кайлея, испустив саркастический вздох:

- Старая песня. Держать здесь Джессику - это просто политика. Отказ жениться на мне - это просто политика. Скрывать свое участие в делах Ромбура и связь с его повстанцами - это тоже просто политика. Я устала от твоей политики. Ты такой же интриган, как и все правители империи.

- Я не интриган, но у меня есть враги, которые плетут против меня заговоры.

- Это слова настоящего параноика. Теперь я понимаю, почему ты не женишься на мне и не даешь Виктору прав наследования. Это результат заговора Харконненов.

От этих слов Лето потерял остатки спокойствия и пришел в неописуемую ярость.

- Я никогда не обещал жениться на тебе, Кайлея, но я не взял себе другой наложницы только ради тебя.

- Какое это имеет значение, если я не могу стать твоей законной супругой? - Подавленный смешок только подчеркнул презрение в тоне Каплей. Твоя "верность" - это всего лишь шоу, которое ты устроил, чтобы выглядеть честным. Это опять просто политика.

Лето шумно вздохнул, словно слова Кайлеи причинили ему физическую боль.

- Возможно, ты права, - согласился он тоном, ледяным, как ветер Ланкивейля. - Но какое мне до этого дело? - Лето с треском распахнул дверь спальни, и Гават, словно привидение, растаял в проходе. - Я не твоя кукла и не глупец. Я герцог.