- Я так и знала, - откликнулась женщина довольно. - Зовут-то вас как, ребята?

Михаль назвал имя и фамилию, которую мог удержать в памяти. Аксель сделал то же самое.

- Когда забирать придете?

- До полуночи.

- Смотрите, - предупредила ожившая дежурная с неподдельным беспокойством, делая беглые пометки в каком-то бланке. - Оплата по календарным суткам. Опоздаете на час - в два раза больше заплатите...

- Постараемся не опоздать, - пообещал Аксель, протягивая деньги и получая взамен металлический жетон. Один на двоих, надо полагать.

- Удачи, хлопцы, - напутствовала совсем растаявшая дамочка. А потом снова, тоном паспортистки: - Следующий!

Михаль и Аксель вышли из помещения вокзала налегке. Над многочисленными путями, вслед удаляющейся череде вагонов, звучало "Прощание славянки". В мирное время - комичное зрелище... Или слышище.

- Как она на нас пялилась! - довольно ухмыльнулся Михаль, расчесывая пятерней короткий ежик черных волос. - Словно поняла...

- Люди видят очевидное, - дернул плечами Аксель. - Только за вероятное не принимают.

- Пожалуй, - согласился Михаль.

Парни прошли вдоль путей, влились в общую массу уезжающих-приезжающих, миновали арку. Сразу за отреставрированный до блеска железнодорожным вокзалом начинался автовокзал, организованный в лучших традициях отечественных рынков: куча мала машин, реки зазывал и островки замерших в нерешительности отдыхающих.

Видно, уже "бывалая" в Крыму семейка отчаянно семенила к билетным кассам, со всех сторон обступаемая субъектами то ли кавказской, то ли татарской национальностей. "Ялта, Алушта, Гурзуф, Севастополь, Рыбачье, Судак..." Как не удивительно, к Михалю и Акселю никто не приставал. Веяло от них какой-то странной уверенностью, заставляющей мужчин справедливо держаться на расстоянии.

Дневная жара спала, и от асфальта поднимались волны удушающего воздуха. Остановившись у перехода, Аксель сказал: