Командир полка, майор Потифоров, говорят, примеряет к погонам ещё одну звёздочку. Пусть, нам-то что? Главное, что он умудрился где-то выцыганить на два дня передвижной банно-прачечный пункт. Успеем помыться, постираться, да заодно повыведем шестиногих фашистских диверсантов – чего уж скрывать, встречаются. Немного и не часто, но бывают. Правда, как говорит товарищ капитан Алымов, они на нас от голода дохнут. Шутит, конечно, дивизионный – с прорывом блокады со снабжением стало получше, отъелись мы чуток, округлились, и теперь даже вошке есть за что зацепиться. Ничего, уничтожим и эту гадину.

А ещё прибытие бани – верная примета к наградам. Летом перед вручением гвардейского знамени приезжала, и вот сейчас. "За отвагу" непременно очистится, не иначе, вот нутром чую. Мне и Мишке. Вот наводчику, тому не меньше "Красной звезды" – батарейная аристократия, им без орденов вообще никак.

– Паша, ну ты идёшь? – боевой товарищ заглядывает в землянку и хитро подмигивает одним глазом. Второй вчера прямой наводкой подбили соседи-самоходчики.

Вот всем хорош Мишка, но, по-старорежимному выражаясь, пагубная страсть к трофеям его когда-нибудь погубит. Зачем нужно было тот брезент экспроприировать? Приди к ихним ремонтникам с полной фляжкой, так сами отдадут. Нет же, обязательно попятить и никак иначе. Ну и заработал в рыло, заполучив вместе с фингалом почётное прозвище.

– А, Кутузов, заходи!

Я в землянке один – законопатили чуть ли не под арест по причине болезни. За полтора года ни единой царапины, а тут свалился с обыкновенной простудой. Так, ерундовина пустяковая, но горло перехватило, и в левом виске будто черти горох молотят. Ангина, как фельдшерица сказала.