«Главное, – решила я для себя, – выяснить, что похитителям от нас надо. В общем-то, разместили, как дорогих гостей, если не считать решеток на окнах».

Моряк все не возвращался. Костик осмотр комнаты закончил, взял из холодильника банку колы, вытащил из сумки книжку русских народных сказок и углубился в чтение. Я решила выстирать майку и белье, чтобы иметь смену.

Когда я их уже вешала на леске, державшей непромокаемую занавеску перед ванной, дверь в нашу комнату открылась и на пороге возник моряк в сопровождении невежливого бандерлога, ультимативно потребовавшего на шоссе, чтобы я вылезала из машины.

– Принесли? – невозмутимо спросил Костик, устроившийся в кресле.

Молодцы ему не ответили, вместо этого заглянули в ванную, увидели меня, развешивающую белье, выпучились, я же невозмутимо отвернулась и принялась расчесываться, наблюдая за тюремщиками в зеркало. Молодцы хмыкнули.

Костик поднялся с кресла и дернул моряка за штаны. Уж если моему ребенку чего захотелось, то так просто от него не отделаешься. Тюремщики, правда, об этом пока не знали.

– Дядя, ты принес мне «Чебурашку»? – снова спросил Костик у моряка.

– Чего? – опять удивился тот.

Мне хотелось поинтересоваться, знает ли представитель Северного флота еще какие-то слова, но я решила пока поумерить свое любопытство.

– Зачем он тебе? – спросил второй.

– Мама собиралась сегодня меня мыть, – ответил Костик.

– Чего? – снова выпучился на сына моряк.

– Не понял, – признался бандерлог.

– Чего тут непонятного? – спросил мой сын.

– Все, – сказал бандерлог.

По крайней мере, этот – человек честный, порадовалась я. Не понимает – и смело признается в этом. Пытается докопаться до сути. Похвально. Но как бы нам побыстрее избавиться от общества обоих и продолжить свой путь домой?

– Ребенок, объясни подробно, – попросил бандерлог, устраиваясь на кровати. Кровать скрипнула.