Затем, машина перебросила наши матрицы в заранее выбранные тела. Я не знал, копировалась ли моя личность полностью, или же просто набор воспоминаний, позволяющий ныне Николаю Романову отождествлять себя с Ники из Антарктиды, но одно уловил хорошо: хотя техника Каина не позволяла перебрасывать через время материю, линия времени при этом изменялась реально. По крайней мере, в этом заверял Каин. Пусть в прошлое, вещал он, переносилась только матрица памяти хронокорретора, но с момента ее появления в голове «местного» реципиента, нить истории безвозвратно обрезалась.

Таким образом, место, куда мы прибыли, не являлось «альтернативой», ответвлением на древе времени или же параллельным миром. Мы с Каином находились сейчас в настоящем одна тысяча девятьсот семнадцатом году единственно возможной Земной истории. Мы были в прошлом моей планеты — на самом деле. И будущего, из которого мы явились, ныне попросту не существовало!

***

Как это было возможно, и каким образом теория временных перемещений в прошлое, стыковалась с наличием в будущем родных миров Каина, где обитали его могучие соплеменники, никто не объяснял. Каин разлагольствовалразглагольствовал об энергетических сферах, что защищали миры хронокорректоров от темпоральных изменений на других планетах, а также о Теории Изоляции, когда каждая звездная система, имеет собственную «локальную нить», которая, до выхода местной цивилизации в дальний космос совершенно не влияет на развитие прочих звездных систем. В подобном урезанном объяснении для меня оставалась уйма не понятного, но переспрашивать я не стал, поскольку после перемещения, меня поглотили более насущные и непосредственные вопросы.

Меня волновалоБыло интересно, как Каин планировал оставить меня в покинутом будущем, ведь по его собственным словам, после перемещения матриц, это будущее исчезало. Останься я там — меня бы просто не стало! Подобные размышления бросали тень на искренность моего воскресителя, а эта искренность, между тем, оставалась единственным фундаментом в окружающем мире, на который я мог полагаться, чтобы сохранить уверенность и надежду.