О героическом детстве первого поколения советских людей в нашей литературе написано немало. Но Коковин пишет не о детстве вообще, а о детстве в северном морском городе. Неповторимый облик Архангельска, нелегкая доля тружеников моря, добывающих средства для жизни в свинцовых водах Арктики, суровый быт матросской семьи, краски морской слободы, картины жизни порта, трудные будни судоремонтников, а также вся атмосфера жизни соломбальских мальчишек, их увлечений и дел, начиная от голубей, "казаков-разбойников", рыбалок и кончая морской учебой и первые плаванием - все это воссоздается писателем с хорошим знанием жизни и с художественным тактом.

С точки зрения правдивости обстоятельств может показаться натяжкой введение во второй части трилогии эпизодов, связанных с появлением нового персонажа - ненецкого мальчика Илька. Действительно, эти сцены носят налет исключительности. И все же введение новой сюжетной линии представляется не только оправданным, но и выигрышным. Это позволяет расширить горизонты повествования, дать более емкие картины северной жизни, правдиво показать те сложные, в корне изменившиеся после революции связи, которые всегда имелись между русским населением Севера и коренными жителями тундры. Ненецкий материал в трилогии глубже оттеняет интернациональное значение великих революционных преобразований.

Однако подключение к основной сюжетной линии повести боковых ходов не всегда удачно. Искусственной в третьей части произведения кажется вся цепь событий, связанных со спасением английских моряков. Как бы ни были эти сцены интересны сами по себе, но для раскрытия идейного содержания трилогии, для углубления характеров главных героев они не имеют значения. К тому же нарочитость в изображении конфликтов среди самих англичан противоречит той реалистической достоверности, которая характерна для произведения в целом.