Способный «просачиваться» сквозь всякого рода преграды он легко прошмыгнул сквозь шайбу иллюминатора, и пятнышка на стекле не оставив. Насчет «дуфно» (душно) хухр слукавил. Единственное, чего он не выносил, так это замкнутого пространства. Стоило ему оказаться на плоскости, – болтанка немедленно прекратилась. Он прохаживался по крылу, будто по променаду, резвился, вприпрыжку носился по самому краю, ходил колесом, кувыркался, подбрасывал и ловил легкий мяч. А потом, положив ногу на ногу, развалился под звездами на освещенной (из окон) части крыла, как на пляже, положив мяч под голову. И всем на борту, вдруг, стало спокойно.

Пушистый комочек, сопровождая меня из Москвы, исполнял, вероятно, какую-то миссию. Он следил, чтобы я не очень скучал, чтобы меня не кусало мое одиночество, чтобы я забыл свои страхи и не поддавался стариковской хандре. Он не просто сопровождал меня. Он был сам по себе. А, может быть, наоборот, не зная того, я был при нем, сопровождая «пушистика» в Лондон. Да и какое это имело значение, когда земная жизнь резко оборвалась и сменилась – «небесной», если можно так выразиться. Хотя, в действительности, это не было ни тем, ни другим. Даже оторвавшаяся льдина – все еще – на Земле. А что – здесь? Немного пластика, несколько железяк и тряпок и среди них щепотка человеческих тел болтается между облаками и звездами непонятно зачем. Разве то жизнь!? Сплошное недоразумение! Частичка сажи в пространстве! Легкое нарушение экологии – местное замутнение сферы небес, падающая слеза конденсата. На языке радиолокаторщиков, – подозрительная цель. На языке эзотериков заблудший виртуальная фантом. Горстка случайных душ, готовых в едином порыве вскричать: «Выпустите нас отсюда!»