На Бобби ни весна, ни благодарность явно не действуют.

— Так я могу зайти?

Виктория впускает его:

— Заходите.

Они проходят в гостиную, Бобби сразу пресекает попытки хозяйки услужить ему.

— Всего на минуту, миссис Люпин. Я уже видел в саду вашего сына, выглядит он хорошо. Меня как врача это радует. Но схему лечения мы всё равно немного сменим…

— Как скажете.

— Я принес пару лекарств с подробным расписанием. Отныне будем начинать прием пораньше, за неделю до полнолуния. И если вы увидите, что препарат не действует, связывайтесь со мной. Сразу. В любое время дня и ночи.

— Бобби, вы не должны так себя подставлять…

Бобби мрачно прерывает:

— Начистоту говоря, миссис Люпин, в том, что случилось позавчера ночью, есть только моя вина. Я не уследил вовремя за состоянием пациента. Отныне, с вашего разрешения, я буду регулярно заходить к вам перед полнолунием и осматривать Коннора. Вчерашнего безобразия больше не повторится.

Виктория смотрит на Бобби потрясенная:

— Ваша вина?! Роберт, да за всё время, что мы имеем дело с медициной, нам вообще никто не предлагал приходить и смотреть на Коннора… Это немыслимо… Я даже не знаю, как благодарить!

— То, что делают другие врачи, меня не интересует, — холодно отрезает Бобби. — Пока ваш врач — я. И я делаю то, что считаю нужным.

— То, что вы делаете, уникально. Вы лучший врач из всех, что у нас были!

Бобби поднимает голову и пристально смотрит на Викторию. Ее поведение ему не нравится.

— Миссис Люпин, осмелюсь спросить: есть ли у вас лечащий врач? И как давно вы у него были?

Виктория отвечает:

— Нет, у меня постоянного врача нет. А зачем? Я‑то как раз здорова…

— Я дам вам совет: обратитесь к врачу, миссис Люпин. Послушайте, что он скажет. Очевидно, что чрезмерные волнения подрывают вашу нервную систему, и вам стоит обратить на это внимание. Я дам вам адрес хорошего специалиста…