— Поужинаем сначала? Я голодная. И тебя так замотала — ты же с тех пор как пришел, еще не ел, — осеняет Викки.

Бобби думает, что Викки здоровеет прямо на глазах, и совсем не возражает.

После сытного ужина Викки садится передохнуть.

На диванчик рядом с Бобби.

Вздыхает и кладет ему на плечо прелестную головку.

— Я посижу так, ладно? — заявляет Викки и закрывает глаза.

Бобби тоже закрывает глаза и собирается дремать.

Викки случайно задевает губами его ухо.

Бобби случайно пытается выползти из‑под Викки, а она не пускает.

Викки обнимает его обеими руками.

Бобби пытается деликатно разжать ее руки, а Викки целует его в ухо.

А он целует Викки в шею.

А Викки гладит его по спине.

А он обнимает Викки за осиную талию.

А потом — -

Викки просыпается от того, что где‑то смеются дети.

Она чувствует, что выспалась великолепно.

Викки открывает глаза и с огромным любопытством обозревает служебную спальню декана Слизерина.

Мрачновато, но со вкусом. Ей нравится.

Она оборачивается и целует Бобби в нос.

— Лили, очень смешно, — бормочет он не просыпаясь.

… и тут же вскакивает от звонкой пощечины.

Бобби умеет реагировать мгновенно — и сейчас он уже с палочкой наготове следит, как Виктория бурей проносится по спальне, собирая вещи.

По дороге Викки задевает его столик с книгами и проверенными контрольными, и дважды проходится по ним каблуком.

Это ничего, думает Бобби, сохраняя на лице полное бесстрастие, главное, чтобы она в лабораторию не прорвалась. А вещи пусть крушит, их восстановить можно.

Одетая Виктория круто останавливается перед Бобби, влепляет вторую пощечину и ретируется через камин, громко хлопнув каминной створкой.

Бобби смотрит на часы: полвосьмого, можно еще поспать.

Ложится и отключается.

К произошедшему он отнесся совершенно философски — что возьмешь с капризной женщины?